evrica_taurica (evrica_taurica) wrote,
evrica_taurica
evrica_taurica

"Летать и петь". Мысли о творчестве Елены Фроловой

портрет

«Я буду Золотой Антилопой, буду петь  и играть для вас, а вы, когда наслушаетесь, скажете: хватит! И я перестану петь.

Но это золото в черепки не превратится. Потому что это чистое золото настоящей поэзии»

Такими словами Елена Фролова предварила своё недавнее выступление на одной из концертных площадок Севастополя.

Было это 31 января на авторском концерте певицы, вписавшемся в рамки фестиваля памяти Владимира Высоцкого.

Программа базировалась на трёх китах: Цветаева, Губанов, духовный стих.

В этой  антиномичности, в напряжении контрастных энергий была своя продуманность.

Обнажились два эмоционально-смысловых  полюса: жгучая чувственность откровенных женских излияний, «Марина цвета Евы», и невесомая прозрачность духовного стиха. Посередине – клокочущий Везувий: губановские  страсти роковые.

В первые же минуты слушателя с ходу бросает в жар и трепет скифская-шаманская-хвалынь-колыванская сюита, где вершиной высится шедевр «Ранне утреня»

Это надо слышать!

Дикий драйв баллады отзывается в слушателе вихрями, требующими выхода. Как оставаться академически пристойным, сидя в кресле третьего ряда, когда невидимый ток бьёт по нервам и заставляет рваться за даль, за синь…швырять золотыми гривнами и растворяться в этом сладком нераскаянном покаянии:

Твоя тайная грусть,
Твоя тайная грызть,
Бесхозяйная Русь,
Окаянная жизть!

Множит заклятия ворожея, лукаво посверкивает её глазок, и подруга-гитара неистовствует!

А напоследок - гипнотическое : ДеревоМаревоКуревоЗарево…

Наваждение, мир духов, пламена… – дымовой завесой иррационального окутывают это загадочное цветаевское стихотворение.

Теперь его без музыки Фроловой и представить трудно.

От буйной танцевальности «Утрени-вечерни» ещё продолжает взвиваться сердце, а гитарные арпеджио настраивают сообщников на новое откровение.

Опять цветаевская шифрограмма - «Не здесь, где связано…»
e263c1191eea22d305b67ee91a68276f-1

Русская тоска, русская сокрушённость, доходящее до мазохизма самоотречение.

И к прежнему хаосу дерева-марева-курева-зарева Жизнь крутобровая не глядя добавляет полной пригоршней крошево да месиво.

А итог – хуже разбитого корыта: «Здесь нету утрени тебе моей»

Аскетичность приговора бесстрастно умерщвляет всю фееричную многонаселённость предыдущей Утрени.

Дальше   - поворот.

Мы у калитки, ведущей в эдемские сады, именно в их восточном, восхваленном газеллами, варианте.

Словно почтовый голубь мечется, в готовности передать любовные письма прекрасным гуриям, от одной к другой.

Но до того как коллизия запретного влечения проявится ядом пагубы, ещё далеко. София Парнок и Марина Цветаева  переживают зенит своего романа.

Утишительница боли — твоя рука,

Белотелый цвет магнолий — твоя рука.

Зимним полднем постучалась ко мне любовь,

И держала мех соболий твоя рука.

Ах, как бабочка, на стебле руки моей

Погостила миг — не боле — твоя рука!

Следует ряд вариаций на заданную тему, впрочем, довольно одноплановых.

Дивный вертоград изысканных созвучий пустеет, чтобы в него медведем-шатуном забрёл

незнакомец, что с утра
попутал двор с попутным ветром.

Леонид Губанов.

Логическая нить крепко стягивает конструкцию действа, и данный концерт, равно как и «цветаевоцентристское» творчество Фроловой в целом, невозможны без этого важнейшего сегмента. Ибо Губанов заявлен  Еленой как «наследник цветаевской лавы».

Фролова исполняет пять губановских стихотворений.

«От этой страсти роковой»

«Тоскует дух»

«Была б жива Цветаева»

«Твои груди, словно капли»

«Я вбит, как гвоздь, в корабль страсти»

История отношений Губанова с цветаевской музой  - это очередной, словами Бродского, «метафизический поцелуй».

(Тут сами фамилии напрашиваются на символическое истолкование: «коснуться губами цветка»)

И свой памятный букет, из чётного количества строф, поэт ещё возложит на стихотворный погребальный курган – Марине.

«Была б жива Цветаева, пошёл бы в ноги кланяться…»

Путаные, рваные, зоркие, корявые, прожигающие дыру в мироздании, заливающие пожар сердца огненной водой, из крови и желчи сотворённые губановские строки.

Фролова нашла к ним ключ. Происходит вовлекание слушателя в тайные вибрации стиха.

Раскачка , качели, упорное остинато:

И грустная, и нежная,

И горькая, и сладкая,
Сестрица моя нежная,

Сестрица моя славная

И вот, обретая опасную амплитуду, сердце частит, заходится в причете. Всё ярче, откровенней, свободней, безудержней размах исповедальности.

На волнах альфа-ритма душа летит ввысь: и вот он, р е з о н а н с!

…малиновая горлинка серебряного утра…

Слёзы катарсиса, гормон облегчения…

  Для меня творческий феномен Елены Фроловой удивителен прежде всего смелостью проникновения в опасные тайники человеческой души. Это относится в первую очередь к её важнейшим поэтическим соавторам - Цветаевой и Губанову.

Можно ли безнаказанно касаться этой раны, впускать в себя разрушительные импульсы - и творить, при этом не поступаясь глубиной и высотой интерпретации?

Даже писать о Марине Цветаевой – значит страждать и сострадать в высшем напряжении душевных сил.

А уж поющий входит в ту же матрицу, в то же биополе, деля с поэтом неуют разворошенного бедлама .

Чёрная дыра суицидальной идеи-фикс, роковой депрессив Губанова, опасный вирус самоистребления – композитор-соавтор должен сознавать степень психологического риска.
5777

Фролова бесстрашно бросается в этот кипящий котёл, радостно встречает шквал гибельных страстей. И они её не испепеляют.

«Я тебя отвоюю!..»

Иногда кажется, что Фролова именно с этой миссией явилась в мир: замолить своими песнями  грехи великих наших поэтов.

Да, вымаливание спасения души происходит не по церковному уставу. Творческий подвиг – избыть всё собою. Изживание происходит на физическом уровне, прилюдно, и обряд этот повторяется всякий раз в полную силу.

Поэтому – не «концерт», не «исполнение», не «игра».

А – действо, мистерия, миссия.

То, что я бы назвала артистической б е а т и ф и к а ц и е й, художественной акцией причисления той же Марины Цветаевой к лику блаженных.

Принять эту лаву в наследство. Проклятие перекрыть благословением. Явить непрестанный труд души и голоса, дабы воссиял бесконечный Свет.

За Фролову никогда не бывает страшно - ибо силён её иммунитет, крепок тыл.

Ходящие по водам смотрят на ходящих по лезвию ножа с превеликим сочувствием.

Точка обзора Фроловой – с той высокой колокольни, откуда начал свой полёт на самодельных крыльях холоп Никита.

Как подует ветер, побегу навстречу,


Расправлю плечи и стану легче,


Поднимусь на небо, увижу Отца,


Расскажу ему, что сделал сам


Деревянные крылья ...
Деревянные крылья ...

Деревянные крылья ...

Ещё когда пятнадцатилетняя Лена изумляла старших друзей своей истовой интерпретацией поздних цветаевских исповедей, чуялось: нутро это крепко.

За этот ад,

за этот бред

Пошли мне сад

На старость лет.

Поражает одухотворённость облика Елены  - силуэт ангела в просторной тунике с крыльями-рукавами, густые, как у библейского Самсона, волосы;  тонкие ремешки сандалий на босу ногу… И гусли в форме инициала творца Псалтыри.
павлины

Произведение Светланы Перваковой на стихи Владимира Набокова «Павлины» Лена спела, как своё родное.

Это редкий случай, когда Фролова не является ни автором слов, ни композитором. Хрустальная чистота напева неизменна во всех куплетах. Отрешённая манера интонирования восходит к практике странствующих лирников. Гусли вышивают затейливый фактурный орнамент, словно ткут волшебный ковёр-самолёт с жар-птицами.

Так повествуют о райской красе невидимого мира вещие слепцы.

Гусельные переливы снова сменились гитарными руладами.

Рассказ о томской юродивой Домне Карповне, покровительнице бродячих животных, в иных устах был бы назидательно серьёзен.

Не то у Лены – живая сценка, с юмористической разноголосицей персонажей. Мудрость без чванства, достоинство без кичливости.

Блаженству кротких поём мы песню.

В совершенстве владеет певица своими инструментами – гитарой, гуслями, голосом.
на гуслях

Велика россыпь приёмов, щедро явленных внимательному слуху: заклинательное остинато, импульсивные взлёты, островки кантилены перемежаются с простонародным мелодизированным говором. А то удивят причудливые вскрики, экзотическое гортанное пение, «русский йодль».

Звук при этом всегда тщательно филированный, безупречно шлифованный, зернью полный.

Самый естественный регистр голоса Лены – проникновенный альтовый. Нет в нём вкрадчивого бархата, есть юношеская ломкость и матовый тон гамаюновских волхований. Порой чуется «угрюмый, тусклый огнь желанья»; иногда – встрепет птахи или сдавленный женский стон.

Более двадцати песен исполнила Фролова в концерте.

Не устали слушатели, не крикнули Золотой Антилопе «Хватит!»

И сама певунья музицировала всё вдохновеннее.

Не устала. Но…

Предпоследней звучит фроловская песня «Когда я устану жить» - некий постскриптум к сказанному.

Уткнуться в твоё крыло,

Не плакать и не спешить,
Чтоб солнце моё взошло

В просторах твоей души.

А  финальная песня «Соломинка любви» словно уносит слушателей неудержимым потоком – это сама жизнь в её непрестанной изменчивости. И мы на середине реки!

Закончен авторский вечер. Лена вручает юной севастопольской музыкантше настоящие гусли. Этот её подарок воспринимается как метафора отношения России к Крыму.
подарок

Аплодисменты, цветы, автографы на дисках…

Сразу же певицу перевозят в другой театр, для участия в  гала-концерте участников фестиваля. Но на этом сегодняшняя артистическая деятельность Елены не закончится – на 22 часа запланировано начало ночного концерта духовной музыки в Херсонесе.
финал

Что же это было?

Для меня – серия полётов.

Ведь образ птицы, столь излюбленный в наивной живописи Елениных картин, неизменно возникал в песнях на стихи Цветаевой, Губанова, самой Фроловой –

«из-под полоза птицей урвуся…»

«такая улетела птица…»

«но прячется в дереве птичий полёт…»

Рисунок Елены Фроловой взят с её сайта
18

Полёт на самодельных крыльях – тот самый, чей образ взят Тарковским как эпиграф к фильму об Андрее Рублёве.

«А царь повелел побить дерзкого изобретателя камнями…»

- И так, - добавляет Елена безмятежным голосом сказительницы, - правители всех времён и народов поступали с художниками и поэтами всегда.
в жёлтом

- Но взгляд с высоты птичьего полёта – это самый верный взгляд.

***************************************************************************************************

Tags: Елена Фролова, Леонид Губанов, Марина Цветаева, беатификация, мои рецензии, полёты в культурном пространстве

Recent Posts from This Journal

  • В честь Дня фотографа

    Покажу некоторые свои фото из серии САМЫЕ-САМЫЕ. Титульный снимок под газванием "Капсихорские бактрианы" ( оригинал…

  • Полевая энергетика-2017

    После "прохладной" весны растительность в Крыму небывало сочная и свежая. А уж обильная! И деревья ощутимо наращивают зелёную массу.…

  • 17 мгновений весны

    Вступая в завтрашнее лето, хочу вспомнить несколько фотомоментов весны уходящей. Озеро в Лесном. Фиалки в мартовском лесу. В окрестностях…

  • "Близкий всем, всему чужой..."

    Буддийский поп, украинский паныч, в Москве француз, во Франции москвич, на стержне жизни мастер на все руки, он свил гнездо в трагическом…

  • После дождя. В Ай-Савской долине

    Хороший нынче май, с дождичками. Был даже ливень с последующей радугой. Из окна моего дома видно, как менялось небо, как группировались и…

  • Бродский и Вознесенский

    Из книги Игоря Вирабова "Вознесенский", ЖЗЛ http://fanread.ru/book/13976591/?page=107 В кошачьем имени должен быть звук…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 30 comments