evrica_taurica (evrica_taurica) wrote,
evrica_taurica
evrica_taurica

Алексей СУЛТАНОВ

1
Сегодня - 10 лет со дня преждевременной смерти гениального пианиста АЛЕКСЕЯ СУЛТАНОВА
(7 августа 1969-30 июня 2005)
Он умер, как и Моцарт, в 35 лет.

Для начала - краткие сведения из сети.

Судьба Султанова яркой кометой пересекает историю классической музыки 80-х и 90-х годов, искрой затухая в 2000-х. Вот основные вехи недолгой, но необычной жизни этого человека.


  • Подобно Гленну Гульду и Святославу Рихтеру, Алексей родился в семье профессиональных музыкантов.  Его родители были преподавателями консерватории Ташкента – города, который и стал малой родиной будущего виртуоза.


  • Уже в два года Султанов продемонстрировал талант к музыке, проявив интерес к домашнему пианино и очень быстро научившись извлекать из него не только звуки, привлекающие внимание, но и настоящие мелодии. Как и канадец Гленн Гульд, Султанов почти с младенчества был избран музыкой.

  • В пять лет Алексей уже сумел найти ошибку в партитуре концерта Хиндемита, который репетировал его отец к аспирантскому экзамену. Ребенок поразил профессиональных музыкантов, проявив тонкое врожденное понимание предмета.

    Алексей Султанов проявил интерес к музыке в два года

    Уже с двух лет Султанов занимался музыкой


  • Первой учительницей Султанова стала Тамара Попович. Она стала самым чутким педагогом в жизни Алексея, проявив к нему внимание, которого юноше так потом не хватало от «ремесленников» из московской консерватории. К восьми годам вундеркинд уже играл Баха, Моцарта, Бетховена, поражая манерой исполнения маститых специалистов.

  • Султанов так и не сумел победить на конкурсе Чайковского 1986 года. Шансы на победу разрушила случайность: крышка инструмента, на котором тренировался юный гений, упала, сломав ему пальцы на одной руке. Но Алексей не сдался: получив минимальную медицинскую помощь, парень решил играть под анестезией, сломанными пальцами. Превозмогая боль. Он был фаворитом, но жюри «очень сочувствовало мальчику со сломанными пальцами» и «для его же безопасности» не пустило Алексея в финал.

  • Султанов был одним из самых молодых дебютантов конкурса Чайковского, но из-за травмы не сумел повторить триумф «старшего товарища» – виртуоза Григория Соколова, сумевшего в шестнадцать лет одержать победу на этом конкурсе. Поражение, возможно, стало для Султанова самым трагическим событием в жизни, событием, помешавшим ему прославиться на родине.

  • Учась в московской консерватории, Алексей Султанов узнал о визите в Россию Владимира Горовица – кумира своего детства. Пианист обладал довольно авантюрным складом ума: поняв, что бедным студентам (и ему в том числе) просто не хватит денег на билеты, он сагитировал весь курс пробраться в концертный зал через чердак. «Надо всего-то перепрыгнуть с одной крыши на другую», – сказал Султанов друзьям.

    В музыке Алексей Султанов равнялся на Горовица

    Кумиром Султанова в мире музыки был Владимир Горовиц


  • Добравшись до чердака и взглянув вниз, сокурсники Султанова побоялись прыгать, отважилась лишь одна девушка – виолончелистка Даце Абеле. Но она поскользнулась. «Я оглянулся назад, увидел, что девушка падает, ну и схватил ее, другой рукой взялся за антенну и вытянул». Так начался роман, который превратился в крепкую супружескую связь Алексея и Даце, продлившуюся до конца жизни пианиста.

  • Слава пришла к Алексею за пределами России: в 1989 году он выиграл престижный конкурс Вэна Клайберна в США. Гениальный пианист Алексей Султанов не просто взорвал зал, играя «Мефисто-вальс» Листа, он сумел порвать две рояльных струны.

  • После победы на конкурсе Султанов получил множество концертных приглашений и совершил, возможно, роковой шаг, приняв предложение провести 400 концертов за два года. Возможно, именно этот график – бесконечные перелеты, смена часовых поясов, жизнь на ногах, буря эмоций, сопровождающая каждый концерт, привела пианиста к первому инсульту в 26 лет.

  • Султанов бросил консерваторию в Москве и переехал в США в начале 90-х, а в России его тем временем искали с повестками – никому не известного на родине пианиста пытались «забрить» в армию.

  • В 1995 году Султанов стал победителем конкурса Шопена в Варшаве, но жюри отказалось присуждать ему первое место, а от второго пианист отказался. Тут и пришел инсульт. Эмоциональная нагрузка оказалась чрезмерной.

  • 1998 год стал еще одной страшной датой для пианиста: он вновь участвовал в конкурсе Чайковского – и вновь проиграл. «Излишне вольным и темпераментным» назвало жюри исполнение Султановым Седьмой сонаты Прокофьева, композиции, которой в его исполнении 20 минут аплодировал зал.

  • Возрастные ограничения не позволили Султанову в третий раз попытаться одержать победу на престижном, но полностью дискредитировавшем себя конкурсе.

  • «Его бунтарская душа пронеслась под сводами конкурсного зала – в облике ли Шопена или Бетховена, Чайковского или Прокофьева, оставив гипнотический след музыкального инакомыслия и щемящую печальную мысль о том, что конкурс Чайковского уже никогда не назовет Султанова в числе своих победителей», – писала в 1998-м «Литературная газета».

  • В 2001 году Султанов перенес второй инсульт, уже в США, куда уехал, навсегда покинув Россию. Но, как и в случае со сломанными пальцами, Алексей не сдался – он играл на благотворительных концертах, играл одной рукой, а вместо второй играла его супруга, верная Даце Абеле, во всем поддерживающая избранника.

  • с Дацеле

  • Прогорев ярким костром до самого неба, Алексей умер в 2005 году, так и не сумев победить последствия инсульта.

2
3
4
5
6
7


Тут подробно рассказывается история борьбы, триумфа, поражения и воскресения:
http://www.classicalforum.ru/index.php?topic=6871.0
Однако не принимайте текст за чистую монету. Если вчитаться, нельзя не ощутить тенденциозности этого "журналистского расследования", завершаемого "разоблачительным" комментарием.
А здесь брат пианиста, Сергей Султанов рассказывает о том, что произошло на Одиннадцатом конкурсе Чайковского


https://youtu.be/-REggH1lZ5M
Пресса об исполнительстве Султанова:
Мацуев на втором туре ограничился выполнением весьма скромной зада­чи сыграть программу (довольно несложную) с верными нотами, ровненько от начала до конца.
скандал у пианистов. В списке восьми участников третьего тура не оказалось того, чье присут­ствие там для публики было неос­поримым, Алексея Султанова.

Объявляя итоги, председатель фор­тепьянного жюри Андрей Эшпай не скрывал своего заупокойного настрое­ния. «Чем утешаться срезавшимся?» В дело пошел Равель, трижды не удосто­енный Римской премии. Последняя подпитка, совершенная им в 1905 году, «поверьте, тоже ни к чему не привела, но ведь мы-то знаем Равеля, а не тех, кто выиграл у него эту премию».

Забавно и— ничего не скажешь — культурно. Вроде и себя полили, а без ущерба для «общего дела». Собственно, в возможностях жюри, где роль «серого кардинала» по-прежнему иг­рает профессор Сергей Доренский, ничтоже сумняшеся «протянувший» на третий тур четырех своих учеников (ровно половину финалистов), никто не сомневался. Разве престижу и репу­тации конкурса может помешать такая мелочь, как приватные договореннос­ти тех,кто нужен финалу (даже если очевидно плохо играл, как Вадим Руденко), а кто и вовсе не нужен? Ни фи­налу. Ни конкурсу им. Чайковского. Ни публике, которую, как присягал на от­крытии тот же Андрей Эшпай, обма­нуть невозможно.
Итак, в третьем туре у пианистов — восемь спортсменов. Пятеро наших (Денис Мацуев,.Виктория Корчинская-Коган, Вадим Руденко, Максим Филип­пов, Сергей Тарасов). Еще один — ук­раинец (Олег Полянский). На закус­ку — британец (Фредерик Кемпф), ко­торому наверняка дадут вторую пре­мию, и японка (Мика Сато) — так, для балласта. Почему-то на «итогах» бур­ных аплодисментов удостоили выле­тевшего американца Роберта Тиса. А на Султанове все осеклись. Повисло неловкое молчание.
Очевидно, что на первом месте ока­жется Денис Мацуев — питомец «Но­вых имен», достойный игрок в амплуа Вана Клиберна. Высокий, уверенный в себе, техничный и предсказуемый во всем. Уже сегодня очевидно, что на его последующих сольниках никому никогда не будет предложено ничего нового, интересного и нестандартного. Кроме выправки, посадки — под углом в 130 градусов назад— и холодного виртуозно-лирического шика. Разуме­ется, с долей нервячки, которая ощу­щалась, когда Мацуев во втором туре играл «Мефисто-вальс», был зажат, но которую успешно ликвидировал в медленной части Седьмой сонаты Про­кофьева.
Слушая и наблюдая такого пианис­та, можно было предположить увлека­тельную интригу в финале между ним, стандартным музыкальным клерком, и Алексеем Султановым, коренастым странником. Чем занимала бы эта ин­трига? Для жюри и публики это озна­чало бы борьбу за выбор исполнитель­ского стандарта или нестандарта. За поиски очередного чемпиона или, нап­ротив, "сверхэнергетика, почти непри­лично завораживающего зал своей нервически-импульсивной тайной. У' жюри от этой тайны, похоже, у первого сдали нервы. А может, Сергей Дорен­ский вдруг сильно забоялся, что у стер­того лица его спортсменского класса будет хоть один противоположного свойства конкурент. В любом случае то, чем можно было бы оживить фи­нал, судорожно выкинули на помойку.
Теперь у пианистов мы будем иметь дело только с цифрами, секундомера­ми; двигательно-мускульными презен­тациями и растягиваемыми, как на эс­пандере — плюс-минус сантиметр в темпе, в громкости, в точности,— фортепьянными концертами. Чайковско­го—Прокофьева. Чайковского-Рахма­нинова. Чайковского—Прокофьева. Чайковского—Шопена. Сверните уши, вынимайте ноги. Считайте пальцы и баллы, баллы. Viva Доренский — gaudeamus igitur боксеров от музыки. Русская сборная победила в коман­дном зачете. Зачем финал?
Елена Черемных, Коммерсантъ
 *
...Были преданы лучшие традиции жюри Конкурса Чайковского, всегда стремившегося к поощрению ЛИЧНОСТЕЙ ИНТЕРЕСНЫХ МУЗЫ­КАНТОВ. А здесь было проявлено именно пренебрежение к личности ярчайшего музыкального таланта. В результате в финал конкурса пианистов оказалась образцово-показательная «спортивная» команда конкурсных бойцов с явным дефицитом талантов художественной интерпретации...
А об участнике второго тура конкурса пианистов Алексее Султанове позаботилось лишь... Московское купеческое общество, присудив ему свой приз «За артистизм». Ответом зала была громовая про­должительная овация, больше похожая на. демонстрацию...


  Тамара Грум-Гржимайло
  «Литературная газета», 08.07.98


      Если звезды гасят, -это кому-нибудь нужно

asultanov

Выступая на открытии XI Международного конкурса им. Чайковского, Тихон Николаевич Хренников по­обещал, что все будет по-другому. Что престиж конкурса надо срочно поднять (обронили его), и мы его подни­мем на небывалую высоту.
И подняли! В финале 5 русских пианистов: 4 ученика Доренского, четвертый — Филиппов, пятый — Тара­сов. Все хорошие (хуже - лучше) пианисты. А выдающийся, талантливый, вызвавший своим «магическим» ис­полнением «бурю в зале» и ураган в Москве (так писали газеты) — Алексей Султанов не удостоился этой чес­ти!
На объявлении результатов Андрей Эшпай, смущенно извинялся из-за электронной системы подсчета баллов. А где Вы были, Господа, российские музыканты? Машина выдала Вам результат! Результат Вашей по­средственности, трусости, мелочности и, пожалуй, бездарности, человеческой и профессиональной. Во все века, что не укладывалось в Прокрустово Ложе обывателя, фарисея, подвергалось издевательствам, гонени­ям. Можно поздравить Андрея Эшпая, — он умыл руки классически.
Мы не верим, что иностранные члены жюри Вас, душителей талантов, поддержали! Скорее всего, поль­зуясь идиотской системой подсчета баллов, наш прославленный «Крестный отец» мэтр Доренский, как всегда, обвел всех вокруг пальца (Браво, Сережа, ты, как всегда, на высоте. Вечно жил, вечно жив, вечно будешь жить).
Зачем нам яркие звезды? Зачем нам слава? Хотели как лучше, а получилось как всегда, даже хуже. Бо­же! Спаси и сохрани нашу бедную Россию.
Что сделал этот гений? Он дотронулся до наших душ, он заставил всех затаить дыхание на целый час: Он открыл Вам, что Вы живы.
Его выступление ни разу не было показано на телеканале «Культура» — полная блокада. Так называе­мый критик - ведущий (а скорее ведомый) Тернявский (Латунский), или как его там еще зовут, высасывал из пальца глупости про форте и пиано и ни разу не дал послушать Алексея. Грязно и гадко. Грязная статья в «Вечерней Москве».
Позор! А когда-то Вы тоже были известны своей игрой на рояле, а не «игрой в баллы». Стыдно, Господа!

   «Независимый музыкант»
   5 августа 1998 г.
В конце первого тура конкурса пианистов член его жюри, профессор Сергей Доренский сказал:
—          Многие конкурсы перешли на эту систему, когда все решают цифры, а не мнения членов жюри. У
меня как члена жюри опыт огромный: это мой 65-й международный конкурс. И я утверждаю: ни одно
обсуждение не было никогда плодотворным.

Но закончился второй тур у пианистов, и все ахнули, узнав решение жюри и имена «победительной» восьмерки, вышедшей на финишную прямую: четверо пианистов из восьми были учениками Сергея Доренского. И на голову профессора обрушилась глыба «уличений» и «разоблачений» в прессе, не стесняющейся, как известно, в выражениях. Кто-то даже предложил назвать этот конкурс именем Доренского...
Первая досталась  Денису Мацуеву, одаренному, но слишком увлеченному псевдоромантической «трепетностью» трактовок и «вдохновенным» закатыванием глаз (что,похоже, понравилось публике).
*

Приведу главку из умопомрачительного интервью Мацуева, данного им  в 2009-м году одному полуглянцевому журналу:

рассказец
-ЛЕМ!
*

Такой откровенный  "расстегайчик"...
Разговор профессионалов -
Мацуев:  - "замочить?" Дорен в ответ:"фиг с тобою, мочи!"

маца
Ещё из прессы 98-года. Спорно, но прислушаться стоит:
Совершенно очевидно, что в контексте современной музыкальной жизни нынешние принципы конкурса Чайковского архаичны, если не пагубны для российских молодых исполнителей. Они поддерживают иллюзию востребованности устаревших ориентиров нашего му­зыкального воспитания, готовящего не столько специалистов, сколько лидеров-бойцов неопределенного на­значения, причем без истинных лидерских качеств
Сейчас победа на конкурсе Чайковского не является даже критерием профессионализма. Его между­народность формальна: мировых художественных тенденций он не отражает. Да и картина современной российской музыкальной жизни предстает на нем неполной и искаженной: многие интересные молодые му­зыканты обходятся без участия в этом состязании. Таким образом, исчерпав свои «проектные возможности», конкурс Чайковского остается лишь памятником советской эпохи. Дорогим и практически бесполезным.

*

Однако вернёмся к Алексею Султанову.
Его пиано и нюансировка в 13-м Ноктюрне стали темой исследования


Самобытная интерпретация Четвёртой шопеновской Баллады:


https://www.youtube.com/watch?v=177avjdU2K0
http://www.myfreemp3.re/mp3/Chopin+Sultanov
Исполнение бетховенской "Аппассионаты":


Скрябин, 12-й этюд:

Я не заканчиваю свой пост.
Я ещё продолжу.
Tags: Алексей СУЛТАНОВ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments