May 28th, 2013

хокку, сосна

"Я не изгой, а пасынок России..."

портрет
ДОМ ПОЭТА

Дверь отперта. Переступи порог.
Мой дом раскрыт навстречу всех дорог.
В прохладных кельях, беленных известкой,
Вздыхает ветр, живет глухой раскат
Волны, взмывающей на берег плоский,
Полынный дух и жесткий треск цикад.
А за окном расплавленное море
Горит парчой в лазоревом просторе.
Окрестные холмы вызорены
Колючим солнцем. Серебро полыни
На шиферных окалинах пустыни
Торчит вихром косматой седины.
Земля могил, молитв и медитаций —
Она у дома вырастила мне
Скупой посев айлантов и акаций
В ограде тамарисков. В глубине
За их листвой, разодранной ветрами,
Скалистых гор зубчатый окоем
Замкнул залив Алкеевым стихом,
Асимметрично-строгими строфами.
Collapse )



Бей в лицо и режь нам грудь ножами,
Жги войной, усобьем, мятежами —
Сотни лет навстречу всем ветрам
Мы идём по ледяным пустыням —
Не дойдём и в снежной вьюге сгинем
Иль найдём поруганный наш храм, —

Нам ли весить замысел Господний?
Всё поймем, всё вынесем, любя, —
Жгучий ветр полярной преисподней,
Божий Бич! приветствую тебя.


31 июля 1920
Коктебель

Сегодня - день рождения Максимиллиана ВОЛОШИНА
хокку, сосна

Савельич русской истории

Александр ЛЮСЫЙ. ГЕОЛОГИЧЕСКАЯ ПРИВИВКА: КИММЕРИЙСКИЙ ТУЛУПЧИК ВОЛОШИНА печатать




   Волошин и тошнота,
   или Башенный морок



      Федор Сологуб считал, что Пушкина всю жизнь искушал «старый черт Савельич», принуждавший сказать да окружающему миру тошноты. «Самое гениальное и проникновенное создание Пушкина – Савельич, прирожденный холоп. Конечно, из глубин своей души изнес Пушкин этот удивительный образ, нарисованный с таким тщанием, с такой трогательной любовью. Как Савельичу, и самому Пушкину, дороже всего в жизни был барский тулупчик – строй, предания, традиции»1. Савельич есть воплощение иронии на стыке прекрасной творческой идеи с неизменно пошлой действительностью.
   Таким Савельичем в русской поэзии, только не с тулупчиком, а с настоящим античным хитоном, стал Максимилиан Волошин. Этот Савельич сказал большое ДА бичам Божьим русской истории, при этом сумев вымолить у пугачевых обоих лагерей и отдельные человеческие жизни, и локальную автономию не только персонально для себя, но и для своего пространственно развернутого мифа.
   Это Савельич, прошедший искушение управления эстетической птицей-тройкой, Савельич, побывавший в роли Икара: «Мы правим путь свой к солнцу, как Икар, / Плащом ветров и пламени одеты». Можно сказать, что Савельич побывал и в роли эстетического Пугачева во время так называемой «репинской истории», когда поэт попытался оправдать покушение на картину Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван» натуралистическим избытком крови на холсте2.

Collapse )
могила Волошина
*Могила М.А. Волошина на холме Кучук-Янышар